Жизнь подлинного христианина - борьба. Отчаянная, зачастую наполненная плачем, проистекающим от осознания "Господи, недостоин и всюду виновен пред Тобою". Как же подлинный христианский путь далек от распространенных клише про "верующего, который сам себя утешает сказками про Бога"! Вера неким удивительным образом в самом деле наполняет смыслом самое бытие человека, но она же и требует от человека не формального согласия, а кровавого подвига. Вера требует самоотречения.

Дорогие мои читатели, сейчас я хочу поговорить о серьезном. О целях, которые столь масштабны и грандиозны, что захватывает дух. Раз вы читаете мой блог, вы уже знаете о том, что мои статьи посвящены Православию и пению на клиросе в церковном хоре. Я уделил немало времени тому, чтобы рассказать, какие трудности встречаются на клиросе, зачем петь на клиросе (что это дает). Но все это был, как говорят спортсмены, подход к снаряду, подход к самому главному.

Хотелось бы затронуть и эту тему. Как мы знаем, многие клиросы берут певчих только с музыкальным образованием, зачисляют в штат и они поют. Я не буду обсуждать профессионалов, особенно когда на клиросе поют абсолютно невоцерковлённые люди. Про таких я всегда говорила и буду говорить, что они убивают нашу православную веру и наше церковное пение.

Я требую отменить это слово. Потому что по нему очень хорошо поездили, сделав хороший такой чугунный блин. Которым так и норовят тыркнуть тебя по голове. С тобой плохо обращаются на клиросе? Смиряйся, сестрица! И почему это звучит как "мы вытрем об тебя ноги... не забудь их поцеловать в благодарность"? Слово "смирение" утратило свой первоначальный смысл. И поэтому я предлагаю заменить его. На новое слово - "беспроблемность". Хотя бы в рамках этой статьи.

Служение тех, кто поет в храме, и, конечно же, служение регента церковного хора, очень высоко, и является нелегким трудом. Необходимо петь так, чтобы своим ясным и благообразным пением привлекать молящихся к Богу.

Огромное значение в этом имеет мастерство руководителя церковного хора – регента, который должен не только обладать профессионализмом, но и осознавать, что его послушание не просто работа, но и служение Богу, Церкви, людям.

О клиросном пении, о трудностях и радостях своего служения нам рассказала регент правого хора храма святителя Иннокентия Любовь Федоровна Хайницкая.

Регент стал(а) часто делать замечания? Или делал(а) их сразу с первой же спевки-службы? Прям не знаешь, что и думать? То ли уходить, то ли пытаться наладить отношения, то ли просто поговорить для начала. А может, все проще? Есть способы угодить регенту, не прибегая к кардинальным решениям вроде ампутации себя из церковной системы или сложным переговорам, после которых 100% останется неприятный осадок. Так что же делать, если не нравишься регенту?

Я пела на клиросе с детства.

Сначала в одном храме - туда, куда ходила с детства. Храм Афанасия Александрийского. Там хор был небольшой, старый, завешанный иконами, возраст которых едва ли не превышал возраст храма. Как я попала на клирос? Лет в 10 меня пригласил... баритон этого хора. Матушка Нина, посмеявшись о том что "этот дядя ничего не решает" подвела меня к матушке, очень доброй бабушке, Надежде Титовне, которая и взяла меня на клирос, чтоб я стояла и училась.

Сел за эту статью я со светлыми чувствами. Я только что прочитал на Правмире, что отошла ко Христу (во что я искренне верю) Катюша Ремизова. После тяжелой болезни - рака, Кати не стало. Она постоянно регулярно причащалась, исповедовалась и очевидно была готова к главному переходу. Кол-во публикаций на эту тему дало мне понять, что...смерть всегда будет волновать людей. А особенно смерть юных, красивых, чистых... "Почему так, почему" - летят куда то в сторону небес взволнованные телеграммы.

Православная икона чудесна, невыразимо прекрасна, благолепна. И чудесна икона даже не тем, что изображает святого и дает нам возможность вознести ему молитвы, а тем, что в иконописном образе как бы "кодирует", зашифровывает состояние души святого. И передает потомкам, нам с вами. А мы можем не просто вознести молитвы, но и - прикоснуться к красоте чужой души.

Зачем нам чужая красота? А чтобы ровняться. Да-да. Мы должны иметь ориентиры, если угодно, мы должны выбирать себе покровителей. С той целью, чтобы жадно тянуться к их образу, пытаться быть на них похожими.

Мы - певчие. Мы - служим Богу через молитвенное пение. Мы - можем взять кусочек неба, и подарить небесные переживания прихожанам. Мы можем многое. Может создать в храме благоговейную атмосферу ангельского пения. А можем все испортить. То есть, нам есть куда рости, куда стремиться. И есть, от чего избавляться.