Мир начался не с нас. Христианская история насчитывает уже 2 тысячелетия трудных духовных поисков. А сколько эта история насчитывает святых, нам и вовсе знать не дано, то - тайна, откроющаяся в последний день мира. Золотая книга жизни таинственно мерцает на величественном престоле в ожидании своего часа.

Святые. Наши лучшие, небесные друзья, о которых только может мечтать человеческое сердце. Такие разные в своем величии, но такие одинаково прекрасные в своем смиреномудрии и любви к Небесному отцу. Я с восхищением взираю на воинов, пострадавших за Христа. Теперь они, облаченные в огненные доспехи, стоят в полку Архистратига Михаила, огненными очами грозно взирая на творящееся на земле беззаконие.

Я с умилением думаю о святых, чьи добрые чистые души думали лишь о том, как дарить жизнь и на ум сразу приходит пресветлый Пантелеимон. С серьезным уважением я смотрю на святых Отцов Церкви, чьи богословские труды разъяснили нам необъяснимую по сути тайну Пресвятой Троицы.

Богословы.

Малочисленный, но такой важный полк. Это как отдел связи в структуре современной армии. Именно высокие богословские труды дали нам выдающееся понимание того, с каким удивительным феноменом столкнулось человечество в своей истории 2000 лет назад.

Корабль первооткрывателей, ведомый волей всемогущего Творца, пристал к берегам страны чудес. И с тех пор трудится неутомимая команда корабля в попытке постичь сказку, разобраться в природе чуда и...донести до нас, до обывателей всю красоту Евангельского образа Христа.

Снова и снова человечество ищет слова, чтобы сказать "Господь - Он вот такой..." Проходят годы, века и снова кто-то в своем ревностном рвении говорит "Нет, нет...Господь - Он совсем другой, он - лучше..." Нам не хватает самых совершенных слов, чтобы дать описание феномену. Буквы пугливо жмутся друг к другу, в своем трепетном почтении перед попыткой описать Бога.

Милосердный? Несомненно! Пришедший в неуютный, по своему примитивный (для человека 21го века уж точно) мир, лишенный элементарных удобств, в очень жаркий и душный климат древнего Израиля живет и умирает в страшных муках. Милосердные руки, исцеляющие больных и воскрешающие мертвых - прибиты страшными четырехугольными коваными гвоздями к дереву креста. Чтобы мы могли жить. Своим милостивым взглядом Он смотрит на нас и приглашает на клирос, чтобы мы могли послужить Ему и через это - спастись. Он заботится и о наших родственниках, предоставляя нам возможность молиться о спасении их душ.

А еще Евангелие говорит нам о том, что Господь может быть и грозным в своем гневе. "А неверных рабов, которые не хотели, чтобы я властвовал над ними - избейте предо Мною". Тема посмертного воздаяния и Страшного Суда красной нитью проходит через все Евангельское повествование.

Наши слова несовершенны. Они могут быть точны, как рапира фефтовальщика, а могут быть неясны и темны, как болотные воды. Слово может быть лучом света, одним своим присутствием разгоняющим тьму непонимания, а может быть - липким зловонным туманом, увлекающим человека в непонимание и ереси.

Грозный Судия. Подходит ли это определение милосердному Господу? Вполне! Но - только после того, как истинный смысл того, как выглядит подлинная праведность, войдет в наши сердца и души. Ведь у нас нас зачастую свое, падшее, представление о грозности.

Этимиологический анализ услужливо подсказывает нам, что слово "грозный" произошло от слова "гроза". Боги грозят человечеству, посылая с далеких небес град и мор, и в своем гневе озаряя облака яростными вспышками молний. За раскатами грома слышится рокот могучих словес Зевса, и ему вторит Перун русичей. Древние боги грозно взирают на мелкоту под их ногами, время от времени напоминая "кто здесь хозяин".

О, нет-нет. Сердце вскидывается в отчаянном протесте. Наш Господь грозный, но...не так. Совсем по другому, совсем иначе. В кои-то веки и ум и сердце на своей ассамблее пришли к согласию. Консенсус найден - Господь грозен иначе. И в чем то Его гнев гораздо более страшен, чем примитивно-стихийный гнев древних "богов".

Святые. Я не даром начал свое повествование словами восхищения перед их прекрасными душами. Апостол Павел в своем послании к Коринфянам сказал, что "святые будут судить мир". Этот Боговдохновенный проводник небесных истин не ошибся и не стремился к литературному изяществу. Просто он правильно понимал слово "грозный". Потому что его чистое сердце верно вычислило простую в сущности истину.

Вы - выбираете друзей из тех, кто близок к вам по духу. Вы - хотите проводить время с тем, с кем вам приятно. Вы - избегаете тех, кто очевидно чужд вам и словами и речами. Ибо какое у вас может быть совместное занятие, если ваши мысли, взгляды и интересы бесконечно далеки?

Люди, даже самые плохие - очень духовно зорки и истинную красоту видят сразу. Безбожники в 38 году, закатывающие монахинь в землю тракторами, взрывающие храмы и расстреливающие все духовное - не были слепцами. Они - были завистниками.

Подсознательно осознавая свою духовную нищету, они отчаянно завидовали чужому духовному богатству. И в своей лютой ненависти ко всему святому по дарованному им на время праву на беспредел яростно топтали духовные розы, сами будучи чертополохом.

Грязное - подсознательно знает, что оно грязно. И страшится чистоты, обличающей его грязь. Фраза "все так живут" будет уничтожена звездным блеском армады святых, золотая рать которых воскликнет на всю вселенную. "Нет! НЕ ВСЕ так живут". Страшный огонь истины будет освобожден, и станет наглядно видно - вот этот человек шел к Богу, а этот - нет. Истинная грозность Господа - быть предводителем этой светлой небесной рати. Быть наглядным воплощением дивной чистоты, красоты и совсем иных взглядов и ценностей. Он как старший Брат для сонма младших, подобных Ему.

Наши мысли и поступки обличат нас. Многие хотели бы увидеть в Господе безжалостного тирана, но...в том и страшность одноименного суда, что это - суд истины. Каждому будет очевидно понятна справедливость приговора. Вот ты - грязен и мерзок. Ты завидуешь, оскорбляешься, ругаешься с коллегами по клиросу, унижаешь там, где можно мягко указать, обижаешься на то, что заслуживает лишь улыбки. А вот - Роман Сладкопевец, который в истовой молитве Пресвятой Богородице получил дар прекрасного пения и умения писать духовные стихиры. Контакт с любым святым обличит нас, ибо святой уже несет на себе отблеск Святой Правды Христовой.

Но что будет, когда Правда явится к нам во плоти?

Я не даром поставил на заставку прекрасную икону Господа кисти Григория Журавлева, легендарного безрукого иконописца. Глядя на этот кроткий лик невольно задумываешься, что мне не место с рядом с такой чистотой и красотой. Саблезубые клыки мешают.

И хотя сердце тянется к этому дивному образу, совесть горько обличает тебя. Ты - другой. Ты - не небесного рода. И в своей чистоте и кротости Господь поистине грозен, ибо обличает тебя куда более горько, чем это мог бы сделать грозный "божок" древности.

И от этих мыслей мне становится страшно. Мы - зачастую плохо стараемся в нашем клиросном служении. Иногда мы увлекаемся красотой произведения и тогда наши голоса начинают прославлять не Творца, но собственное тщеславие. Иногда - наше неумелое пение и рвано прошедшая служба оскорбляет чувства прихожан. А иногда - в погоне за нужным результатом мы перестаем быть людьми по отношению друг к другу. В мнимых догонялках наперегонки к Богу, иногда мы сворачиваем на совсем иную дорогу. Особенно грешат этим зачастую люди глубоко воцерковленные, чье искреннее стремление к Богу обретает злокачественную форму показного благочестия.

Клиросный путь труден и полон искушений. И в этих искушениях, мы должны, как опытный мореплаватель, пройти по бурлящим рифам и войти в спокойную гавань. Стремясь не обидеть, не оскорбить и не нанести никому боли по дороге. Ибо чего стоят все наши клиросные труды, если в процессе мы будем раздавать словесные раны направо и налево.

Жизнь идет быстро, и вот придя на грозный суд, и с трепетом преклонив колени перед Владыкой Вселенной ты можешь с удивлением услышать "Ты - не нашего рода. В твоем сердце уж слишком мало добра. Святые - не твои братья и сестры. Ты - не похож на них. Ты - другой. Тебе не место среди нас".

И со всем ужасом ты поймешь - Господь абсолютно прав. Тебе даже не нужно будет указывать на дверь. Сама совесть полностью согласится с праведным Судией и понуро поведет тебя прочь. Во тьму.

Цена нашим ошибкам слишком высока и потому я призываю Вас, братья и сестры, непрестанно бдеть, следить за своим сердцем. Обидели - извинитесь! Ошиблись? Исправьте. Что-то не получается - грызите зубами пока не получится. Господь знает, как трудно нам в одночасье перемениться и не ждет от нас чуда. Но старания Он видит и ценит. И я желаю вам быть твердыми в этих стараниях. Тогда мы услышим у вечного престола совсем другие слова "Ты - всю жизнь боролся со тьмой в своем сердце. Твоя борьба окончена и славна твоя победа. Будь отныне и навечно мне другом и братом". За эти слова не стыдно и умереть.

Соборная молитва по соглашению "Доброуст". Поссорились с регентом/настоятелем? Помирим!