Весьма красноречивая картинка, господа! И, похоже, многие церковные композиторы 21-го века вдохновляются именно подобными эталонами. А иначе как объяснить, что в современный обиход клиросов их творчество не входит вообще никак? На концертах - поют. На службе - редко. Хотите, чтобы вас пели чаще? Дима научит. В конце концов, в стране советов принято давать советы, окей?

Я на клиросе занимаюсь подбором нот. И я уже устал искать нормальные, красивые произведения, в которых не было бы каких-либо изъянов. И потому мне так хочется дать несколько простых и понятных рекомендаций современным церковным композиторам. Проще говоря, я могу "научить хорошо писать". Сделать кого-то талантливым я не смогу, но дать ориентир - постараюсь.

Многие могут сказать "хорошо, Дима, ты сам то сколько произведений написал"? Ни одного. Но поиск нот для клироса - то еще занятие. Когда постоянно видишь одни и те же ошибки в произведениях, когда видишь, как неплохие произведения губит какой-нибудь один неудачный такт, как молитвенный дух произведения разрушается одним аккордом, невольно рука тянется к пистолету рупору.

Хорошее церковное произведение современного автора найти очень сложно, почти что и нереально. И это для вас, для композиторов - хороший заряд драйва. Для вас есть поле работы. Вы можете выбиться, стать популярным.

И так уж совпало, что я неплохо понимаю специфику клиросного исполнительства и знаю, что приживается, а что нет. При этом хочу подчеркнуть. Я понимаю, не "что хорошо, а что плохо, а именно ЧТО ПРИЖИВЕТСЯ". Многие описанные в статье признаки (например, полифония или зашумляющие секунды) мне могут вне службы даже очень нравиться. Например, мне очень нравится духовный концерт красноярского регента и композитора Владимира Пономарева "Вскую, Господи".


Это (на мой взгляд, опять же) очень красиво. То самое чувство, когда композитор углубляется в фантастический мир своего сознания и творит музыку из параллельной вселенной. Мне и полифония может очень нравиться. Вот как может не понравиться запричастный стих Максима Березовского "Блаженни, яже избрал". Это просто небесная музыка! Вот только так сложилось, что церковные хоровые произведения строго прикладного свойства и должны нравиться вот этим людям:

1. Нравится прихожанам (потому что они запоминают мелодию и любые, хорошо знакомые произведения иногда мысленно, а иногда очень тихонько вслух) подпевают. Прихожане - люди без специального музыкального образования. Изысков они не поймут. Странные ритмы, размеры, очень быстрые темпы, изобилие распевов на конфигурациях из 8-ых сделает такую музыку неудобоваримой для прихожан, а значит - клирос быстро смекнет, что "не катит" и ваше произведение будет задвинуто.

2. Нравится настоятелю! Это гораздо серьезнее прихожан. Если настоятелю не понравилось - все, не только это произведение, но и весь ваш авторский стиль будет подвергнуть остракизму, а ваше имя станет табуированным в клиросных кругах.

3. Нравиться певчим. Да-да, певчие на третьем месте в рейтинге угождения. Но и они важны. Если напичкаете произведение неудобными переходными нотами, распевами или длительным стоянием на этих нотах, если ваша авторская трактовка видит произведение вот именно в F# мажоре с тонной знаков при ключе, и вообще ваше произведение будет выглядеть неудобно - певчие просто начнут кашлять, чесаться, всячески выражать своим видом, как им скучно, отпускать мелкие ехидные фразы регенту про ваше сочинение. Как итог - произведение уберут с клироса.

А теперь, собственно, к рекомендациям. Все просто. Сейчас в церкви спрос на красивый удобный обиход.

1. Учитывайте современные реалии. Что есть современные реалии клироса? Правильно, почти полное отсутствие басов (именно басов с сочными ми-ре большой октавы), почти полное отсутствие мужских теноров (его роль выполняют низкие женские контральты), служба идет не очень долго и есть тенденция к ее ускорению. Баритона есть, но тоже не густо.

Значит, в вашей партитуре у тенора не должны быть ноты ниже ля малой октавы, у басов не должно быть нот ниже соль большой октавы, в идеале не ниже ля малой.

Многие могут начать спорить, да мне и все равно. Я сам лично слышал, что у баритонов на соль большой октавы пропадает объем, наполнение. А у женских теноров на соль малой и ниже звук становится широким, звучит как женский бас. При этом ля малой звучит приемлемо.

Учитывайте и то, что женский тенор малоподвижный голос. В отличие от мужского тенора, который легко взлетает, легко играет голосом, для женщины петь внизу, все равно что для баритона постоянно петь внизу басом. Подвижность резко падает. Поэтому давать в современных реалиях гибкую, выпуклую, очень сложную партию женскому тенору - обречь свою партитуру на забвение.

Также женский тенор хуже озвучивает полутона, хроматизмы. В них нет мужской звенящей теноровой остроты, звук достаточно широкий и, как правило, глуховатый. Поэтому в малой октаве хроматизмы, сложные теноровые ходы создадут проблемы на стадии чистки аккорда.

Нет нужды и говорить - избегайте divisi, то есть, деления голосов. Это вообще верный способ поставить архивную печать на своем творении. Кто сейчас может похвастаться двумя тенорами и двумя басами? Архиерейские хоры? Ну возможно. Вот только редко какой архиерейский хор возьмет на себя риск петь неизвестные произведения. Они же могут подставиться перед архиереем - их хлебом, их местом в жизни. А значит, вы в пролете. Ваша же задача - быть массовым композитором.

Молитвенность и расположение аккорда. Многие настоятели ценят "молитвенное пение". Я думаю, что молитвенное пение - это специфическое звукоизвлечение, когда все голоса поют ровным, безтембренным звуком, очень чисто и вместе произносят слова при хорошем ритмическом ансамбле. Некоторые видят в молитвенном пении антипод пению "оперному", когда в голосе явственно слышится вибрация, а звуковое наполнение голоса близко к сольному пению. Молитвенное пение воспринимается как более легкое, оперное - как более тяжелое, "опорное".

Часто в понятие "молитвенного" закладывается и отсутствие слишком высоких нот у голосов. Проще говоря, в рамках молитвенного пения ни один голос не поет напряженно. У басов нет ми первой октавы, а у сопрано ля-соль второй.

Я сам слышал критику от настоятеля за слишком высокие ноты у сопрано, мол, "молиться мешает". Мы оставим оценку этого явления в стороне, нас интересует то, что критика настоятеля неизбежно вызовет снимание произведения с репертуара.

Надо учитывать, что "молитвенным звуком" обычно поют клиросы с базой музыкальной школы/регентской школой. То есть, там, где не было большой опоры на вокал. У такого певчего есть слух, он понимает ноты, может их "гудеть", но звукоизвлечение нельзя назвать "поставленным вокалом". Проще говоря, нужно учитывать специфику неразвитого вокально голоса.

Наверное, это будет означать что нежелательно использовать в партитуре у сопрано ноты выше ре-ми второй октавы. Понятно, что хорошее сопрано возьмет и ля-си второй, но ориентироваться на такие сопрано - ставить свое произведение в заложники у редких ценных голосов.

Поскольку умные регенты избегают затачивать свою программу под уникальные голоса, они комплектуют материал таким образом, чтобы была взаимозаменяемость. То есть, слишком высокие и слишком низкие ноты в партитуре - сегодня "не катят". Минус к массовости, плюс к забвению. Вдобавок и пресловутая "молитвенность" может пострадать.

Расположение аккорда.

Я рекомендую избегать широкого расположения аккорда, потому что при таком расположении гораздо сложнее петь чисто. Вроде бы звучит как бред, но на практике широкое расположение выявляет все недостатки хорового строя как хороший лакмус. Обычно широкое расположение используют в тональностях ре и до-мажор.

Вот и представьте.

Допустим, альты "низят" (не такая уж редкая ситуация для уставших голосов), а у них в аккорде как раз терцовый тон. Женский тенор широко и толсто "басит" квинтовый тон ля, а баритон сочно и радостно горланит на ре малой. А что, ему удобно, примарная зона. И сопрано на ре второй октавы тоже слегка так "не легко" поет (проще говоря, тоже "низит").

Итого, получаем - устойчивый бас, и на его фоне некую такую трансцендентную фальшь в верхних голосах.

Проверено практикой - широкое расположение требует высокой квалификации, очень хорошего слуха, очень чистого пения, очень легких, очень качественных певческих голосов. Такие бывают не часто. А потому - в партитуре желательно использовать широкое расположение лишь изредка (например, как последний финальный аккорд).

О полифонии любого вида.

Для многих будет откровением, что настоятели (и молящиеся в храме) не любят полифонию. За редкими исключениями, вроде того же Турчанинова "Слава и Ныне. Единородный Сыне". И то, встречаются негативные отзывы об этом произведении. Помню, настоятель прислал пономаря "больше никогда не петь в жизни это произведение" (речь шла о "Приидите, поклонимся" Максима Созонтовича Березовского).


Настоятелю не понравились полифонические элементы-переклички "Поющи-поющи-поющия Ти, аллилуйя". И это - не редкость. Многие настоятели так мыслят, поверьте. И внедряя эти элементы, вы вновь сокращаете применение вашего произведения на приходах.

Для информации. Бессмысленно бодаться с настоятелями. Певчие все равно сделают так, как скажет настоятель. И фразы "я не буду ориентировать свое творчество на быдло неграмотных людей" приведет к тому, что ваше творение не будут петь. Вот и все. Гордым быть приятно, но еще лучше быть исполняемым, популярным, востребованным. А для этого частенько требуется задвинуть мысли о своем "особом внутреннем мире" и "необыкновенном прочтении духовных текстов".

Переменные размеры приберегите для себя. Оставьте все эксперименты с размерами для себя. Я очень часто видел, как странные размеры, ритмы, перекинутые через такты слога с неясными акцентами звучат, увы, не очень. Воспринимаются как "дерзость", некая музыкальная "пляска". Ваше произведение должно иметь четкую форму, некую такую "квадратность", и быть понятным не вашему консерваторскому коллеге, а глуховатой бабушке на приходе.

Многие современные церковные композиторы "больны", если так можно выразиться, страстью создать шедевр. Но лучшие церковные композиторы просто пишут музыку, которая поется в церкви. Вот и все. Если вас начали петь в деревне в два голоса и народ на приходе начал подпевать клиросу знакомую полюбившуюся мелодию вашего песнопения - "вы сорвали банк".

Осторожнее с акцентами, которые задаются длительностями! Половинка после потока четвертных акцентирует мысль, останавливает слушателя в этой точке, намекая на важность этого участка. Посмотрите, как делать НЕ надо.

Рецепт хороших акцентов прост. Отталкивайтесь от текста. Хотите что-то написать - сначала попробуйте на этот текст помолиться именно с вашими акцентами и длительностями. Вот просто возьмите и произнесите ваш текст. И если вас покоробит ваше...

Пра-ВИИИИИ-ло веры и образ кро-ТОООО-сти
Воздержани-ЕЕЕЕ учИИИИИтеля


...смело переписывайте. Хороший размер, хороший музыкальный слог легко можно прочитать вслух без нот. Да, просто на одной условной ноте "прогудите" ваше произведение, следя за смысловыми акцентами. Очень быстро станет ясно, есть ли логика, или текст был вами позабыт. Если возникло желание задвинуть текст на второй план, помните, что прихожане и настоятель слушают именно текст. Для них ваше музыкальное творчество - это оправа для брильянта, коим является духовный стих, духовный гимн, облаченный в гармонию и мелодию.

Мы на нашем приходе сталкивались с проблемой, когда прихожане делали замечание клиросу просто потому, что мы в одном месте известного распева не там сделали ударение. Одно единственное ударение вызвало неудовольствие. "Люди привыкли петь иначе" и точка.

Не утомляйте слушателя. В вашем произведении должна быть какая-то одна идея. Которая сквозняком проходит по всему произведению. Современные композиторы в своей гонке за оригинальностью сами портят свое творение, собирают в кучу все подряд - сложные гармонии, замудренные ритмы, перегруженную фактуру.

Проблема всегда выглядит одинаково. Начинаешь петь произведение. Все нормально. Произведение красивое, четкое, ясное. Но вдруг автору "показалось", что партитура слишком простая и выглядит "недостаточно круто".
И автор начинает добавлять большие мажорные тонические септаккроды, начинает "зашумлять" аккорд секундами и большими септимами. Я убежден, что автор в этот момент думает "Ах, эта секунда, она добавляет некую легкую горечь, эдакую осеннюю печаль к аккорду, от этого аккорда слегка пахнет фиалкой и дождем". Возможно, композитор прав, вот только...вашу секунду рядовой хор не споет, это будет слушаться грязно и вообще вдруг резко выскочит в произведении как вкрапление иного стиля.

Я хочу продемонстрировать этот принцип на весьма красивом произведении Анатолия Гринченко "Богородице Дево, радуйся".


Как написать хорошее произведение

Очень даже просто. Вы должны полюбить "подобны". Что такое "подобны", можно прочитать в этой статье.

"Подобнов" много и вы должны изучить их все. Что такое подобны для нас? Это мелодии, написанные безвестным автором, которые стали НАСТОЛЬКО легендарными и популярными, что они стали общенародными. Проще говоря, авторы "подобнов" создали идеальную церковную музыку!

Вы должны слушать и слушать "подобны". В разных конфигурациях, исполняемые разными хорами. Особенно вас должны интересовать исполнения "подобнов" монастырскими хорами.

Возможно, вы скажите "да что за примитив, зачем мне писать еще один подобен"? В принципе, я не призываю писать именно еще один вариант "подобнов". Я говорю о том, что частое прослушивание этих произведений дает четкое понимание того, что нужно в церкви.

Идеальное современное церковное произведение в моих глазах - это слегка усложненный распев подобна. Под "легким усложнением" подразумеваются добавление кульминационных моментов (с осторожностью, без крикливых и надрывных нот). Возможно легкое, очень осторожное обогащение гармоний. Не за счет малых минорных и больших мажорных септаккордов, что стало так модно, а именно за счет расширения гармонических ходов в рамках классической гармонии.

Допустим, как это делает известный регент и композитор матушка Иулиания Денисова. Послушайте, как известный популярный напев "О Тебе Радуется" был гармонически "расцвечен".



Конечно, я не призываю именно к такому стилю. Все-таки, матушка Иулиания, в основном, пишет для своего хора, который богат шикарными голосами - и мужскими и женскими. Но сам принцип понять можно. Наверное, смысл в том, чтобы в красивом, понятном, певучем материале органично вставить изюминку, брильянтик.

Это можно быть красивая высокая ноточка (но не выше ре-ми второй), это можно быть красивый подголосок (не полифонический, просто первое сопрано в неком "развивающем мысль квадрате" нежно повисает на ре второй октавы, а все остальные голоса на этом фоне поют красивую мелодию.

В этом и заключается мастерство церковного композитора - создать шедевр малыми средствами. Сложно? Конечно, это очень сложно! Это как хороший логотип создать - лаконичный и емкий.

Да, страхи потерять индивидуальность у некоторых композиторов оправданны. Но - так и должно быть! Хорошее церковное произведение, как и икона - отличаются "безавторством". Хорошее церковное произведение прославляет Бога, а не композитора, помогает молиться, а не работает на имидж своего создателя.

Идея о том, что надо слушать музыку своей души, писать по наитию, опираться на идею "я пишу Богу, а не для людей" - имеют право на жизнь. Но - такой композитор должен быть последовательным до конца и честно сказать "я сам буду петь Богу эти произведения, я не буду ожидать, что на клиросах эти произведения будут исполняться, и я даже никому не буду предлагать распространять свои произведения". А иначе как то странно. Пишу для Бога, а исполнять прошу людей, да еще и прихожане затесались со своим мнением".

Да, стать церковным композитором, которого поют повсеместно - сложно! Нужно научиться писать просто и красиво.

Но тем интереснее задача. Тем более у вас есть, отчего отталкиваться! И есть, ради кого стараться.

Ради кого стараться?

Чтобы оценить данную статью в верном ключе (без резкого неприятия и видения тезисов статьи исключительно в ключе "Дима - разрушитель музыкального чуда, утилизатор высоких смыслов") нужно понять, чем я руководствуюсь. А руководствуюсь я весьма амбициозными целями и планами. Проще говоря, мыслить мелко никогда не умел, за что и получал не раз по башке от матушки судьбы.

Знаете, я сам никогда не был в MLM структурах (например, Орифлейм или Амвей), но сама система, когда каждый нюанс твоей работы в плюс твоему будущему - мне нравится. Может, кого-то сильно покоробит такое сравнение, но - апостолы Христа, это как первые агенты во вселенской реферальной сети. Их работа принесла для нас, для Царства, для вселенной - новых сынов и дочерей Бога. Спасенных христиан.

И потому апостолы и сядут (опять же, как мне кажется) на 12 величественных престолах. Потому что они - прямые родоначальники миллиардов христиан, патриархи и властители спасительных слов. И их работа - продолжается и продолжается. Они уже давно предстоят Христу. А в их духовную копилку подвигов продолжают поступать добрые дела. Все новые и новые христиане по трудам, созданным ими - попали в Царство. Как создать настоящую фабрику добрых, спасительных дел? А вот так - как это делали отцы Церкви, как это сделали апостолы -они создали свои творения, которые перевернули мир.

Согласитесь, это очень сильное служение Богу - служение мощным, проникновенным апостольским словом. Это очень мощно - увидеть, как твои слова делают из язычника спасенного христианина.

Когда кто-то из нас вытаскивает человека из горящего дома или на своих плечах спасает тонущего из реки - ему дают медаль за отвагу. Насколько же сильнее подвиг тех, кто спасает души для вечной жизни.

Служение композитора, а вместе с ним и поющих - похоже на служение проповедников. Когда мы приходим в храм, часто вновь пришедшим не понятны ни апостольское чтение, ни Евангелие. Зато очень понятно проникновенное красивое пение. И если вас поют и поют долго, если ваши произведения прижились на клиросе на года и века - вы блаженный автор, чье служение музыкой сродни апостольскому служению словом.

И вот это - амбициозно по-настоящему! Это не мелкая цель - угодить сейчас. Это не цель - быть творцом для тонких ценителей. Человек с масштабными целями пишет для всех - он понятен всему человечеству. А для этого - да, нужно учесть те факторы, что помешают вам как автору закрепиться на клиросе. Ведь игра стоит свеч!

Мыслить масштабно - это думать на десятилетия и даже века вперед! Это подумать о годах собственной старости, когда вас будет греть мысль "я всю жизнь писал для Бога и мои произведения звучат по всем клиросам". Это подумать о том, как многие грехи могут быть прощены - ведь милостивые помилованы будут. Да, труд композитора - это милостыня. Это труд, сложный и квалифицированный, который не был оплачен автору, но приносит пользу Церкви, приносит пользу посещающим Церковь.

Мыслить масштабно - это найти такую форму своему творчеству, которая как мощным прожектором укажет молящимся - Господь вон там, по этой дороге, в этой сокровенной тишине, в этом тихом кротком молитвенном аккорде. Быть прожектором для единиц - себя не уважать, ведь писательский и композиторский труд требует таланта и усилий. Но быть светилом для сотен тысяч, каждое воскресенье посещающих храмы - достойная цель.

Да - вот ЭТО масштабно. Но масштабы всегда кроются в смирении. Нельзя скрыть духовный светильник, только если он - светильник на самом деле, а не очередная лампочка накаливания со сроком жизни 60 часов.

И потому цель истинно амбициозного автора - отыскать такую форму своим сочинениям, чтобы они поистине будучи массовыми, заставляли сердца людей открываться Богу в порыве вдохновенной нежности.

Мне мое воображение рисует небесные, сияющие неземным светом дворцы, полные радостных ликующих людей. Их ликование - радость от того, что они - угодили своему Богу и теперь по праву живут в мире света. А написать по-настоящему хорошее церковное произведение, которое размягчает сердца и делает их приятными Господу и Его святым - уж точно угодно нашему Спасителю.

А потому - дерзайте, друзья!

Соборная молитва по соглашению "Доброуст". Поссорились с регентом/настоятелем? Помирим!