Дмитрий Сиверс известен своей необычной, оригинальной трактовкой регентской и певческой работы. Иногда кажется, что Дмитрий сознательно эпатирует своих читателей, но проходит время и очередной певчий или певчая приходят к неожиданному выводу "А ведь Дмитрий был прав". Поговорим сегодня с этим любопытным певчим и публицистом о регентской работе, психологической работе регента с певцом и о том, как привести певцов к вере.

- Здравствуйте, Дмитрий. Расскажите о том, как Вы пришли к регентству. Долго ли шли, сбылись ли Ваши чаяния на этом ответственном посту?

- Я регентую (веду службы в нашем храме), но официально регентом не являюсь. Вы правильно заметили, что пост очень ответственный. А я человек творческий, ответственность меня тяготит, заставляет задыхаться. Мне тяжело морально и физически отвечать за чужую работу.


Каждый, кто регентует в храме, сталкивается с выдающейся по тяжести психологической нагрузкой. Это когда ошибается сосед, а виноват (как регент) - ты. По моим внутренним ощущениям, это и есть самое сложное в работе регента - на тебе ответственность за коллективное пение. Певцы могут быть уставшими или больными, или попросту отсутствовать. А ты вроде как должен "выдать" красивое пение.

- Но вы в своих статьях пишите, что велика будет награда регента на небесах, потому что регент - по сути офицер, который руководит ликом земных ангелов, руководит славословием Богу. Разве эта мысль Вас не греет?

- Ну, если бы мы пели прямо идеально, дивными по красоте летящими голосами - грела бы. Но мы люди изработанные, уставшие, поющие через "немогу". У нашего заслуженного регента 7 детей, половина из которых прямо во время пения на клиросе чего-то хочет от мамы, у второй половины уроки или родительское собрание, на которое надо бежать. Клиросный труд хоть и интересен, земные трудности и банальные болезни делают все, чтобы "приземлить" этот труд, сделать его не столь возвышенным. Трудно думать об пении с ангелами, когда у тебя один ребенок дома с температурой под 40, у тебя прямо сейчас от усталости подкашиваются ноги, а тебе еще бежать на собрание, а потом делать с детьми уроки. Я делаю все, что от меня зависит, чтобы помочь этому прекрасному человеку - веду службы и готов поддерживать морально. Но истина нашей работы - мы делаем важное клиросное дело зачастую "на коленях", на которые нас поставила жизнь.

- Но Бог ведь все видит, не так ли? Верите ли Вы, что Он - не оставит?

- Бог не оставляет человека. А вот человек от изнеможения может опустить руки и не вздымать их к небесам. Проблема всегда в нашем изнеможении. Легко быть сытым и довольным и думать о Боге, как о подателе благ. Тяжелее, когда у тебя сорван голос, когда у тебя температура, когда ты ездишь на службы с другого конца города и еле сводишь концы с концами. А ведь это самое обычное состояние многих певчих... Поэтому нам так трудно мечтать. Но мечтать нужно... Мечтать сквозь слезы. Это когда настолько плохо, что руки опускаются, а ты вдруг себе говоришь "А я все равно верю в светлые небеса и то, что мы, труженники клироса, все там встретимся". Пусть у каждого и своя мечта на этот счет, я мечтаю именно таким образом.

- Хорошая мечта. Но не кажется ли Вам, что небо и "попадание туда" предполагают духовную работу. Должен ли певчий быть верующим? Должен ли он молиться, причащаться?

- Я часто говорю (и меня за это ругают), что... Ладно, обо всем по порядку. Вера - это состояние, похожее на влюбленность. Никто не может мне сказать, что я влюблен. Только я сам чувствую это. Либо не чувствую. И вдруг появляется некое правило - "певчий должен быть верующим". Мне сразу приходит в голову вопрос. А прихожанин должен быть верующим? А священник? А епископ? Но как проверить, что они именно верят, а не притворяются ради карьеры, денег? Наши храмы становятся битком забиты на вербное воскресение и Крещение Господне. Для людей вера сводится к ритуалам. Небольшой процент приходит именно к Богу. И еще меньший процент приходит к Богу, потому что полюбил Его (а не потому что срочно что-то понадобилось).

Почему так?

Потому что людей не приводят к Богу. Их приводят к обрядам. "Ты должен быть верующим". А что это такое? А это "делай как я" - крестись, исповедуйся, молись. Допустим, я это сделал. "Ты молодец, ты это сделал, ты теперь правильный певчий". Да, "я молодец, я правильный певчий". И довольно часто эта мысль приходит в паре с "а вот сосед НЕ молодец, он НЕ правильный певчий, вон поклонов меньше сделал, вон вид какой неблагочестивый". Обрядовая сторона веры становится объектом конкурентной борьбы. И мы приходим к тому, что любое навязывание веры неизбежно породит лицемерие. Что мы и наблюдаем на крупных монастырских клиросах. Наушничество, зависть, злобу. И это вроде бы от тех, кто "верит". Как же так? А нет веры, есть актерство, и это актерство утомляет самого актера, заставляет его срываться. От любой игры устаешь и маска начинает отклеиваться. Поэтому мое глубокое убеждение, что на правильном клиросе должны быть стандарты светской дисциплины + оговорены правила поведения типа "когда можно креститься и кланяться" (чтобы не повредить пению). И мягкое, доброжелательное обсуждение веры, типа "как хорошо, что мы служим Богу" (после хорошей службы, например).

- Трудно с Вами согласиться, Дмитрий. Получается, что на клирос можно брать чуть-ли не атеистов. Атеист поет Херувимскую песнь?

- На клирос совершенно точно нельзя брать богоборцев. Это из опыта. На клирос нельзя брать сектантов. Да они и сами не удерживаются. Внутренняя насмешка над тем, что они делают, не дает им закрепиться. Они же внутренне смеются над своей собственной работой. Поет некий текст, а внутри у него противление ему. Такие люди сами не выдерживают делать нечто, что им внутренне противно. Поэтому вариант, при котором на клиросе будет явный богоборец - довольно утопичен. Что касается "равнодушных людей" - хорошо...я задам такой вопрос. А в храм все приходят с горящим сердцем? Я сам пришел в храм ради заработка, а сейчас готов работать даже бесплатно, потому что верю. Мы забываем, что храм - не наш. Это Божий дом. Он в нем хозяин. Если человеку не место на клиросе, Бог его с клироса уберет. Это проверено. "Что-то случится", и человек не будет петь на клиросе. И если уж мы восторгаемся тезисом "певчего избирает и приводит на клирос Бог", давайте будем просто последовательны до конца и будем доверять Богу в вопросе "кому остаться на клиросе" и не будем судить о чужой вере по кол-ву поклонов.

- Да. Это неожиданный поворот. Довериться Богу в вопросе "кому остаться, а кому уйти с клироса".

- Именно так. Бог (в отличие от нас) видит сердце человека. Его не обманут ни платочки, ни поклоны. Если человек совсем не радуется этому служению, Господь его просто уберет. Вот и все. Просто человеку был дан шанс, он его - не взял. Если же человек остался, это значит, что Господь в нем нечто - видит. И время от времени человек испытывает "нечто", ценное для Бога. Допустим, человек от пения - радуется. Его сердце радуется. Он еще не может понять, почему он радуется, а его сердце уже чувствует Господа. Поэтому Господь его держит. Поверьте, я видел, как с клироса уходят (и не возвращаются) люди. И как десятилетиями удерживались люди.

- Хорошо. С этим более или менее понятно. Но как быть с молитвенным пением? Как человек, который не пришел к вере, сможет молитвенно спеть службу?

- А я не верю в молитвенное пение.

- Не верите? Очень многие с Вами не согласятся.

- У нас в Православии очень много штампов. Один из них - про "молитвенное пение". Попробую объяснить на пальцах феномен возникновения этого клиросного "мема". Представьте себе, что с регентских курсов выпустилось несколько молодых девочек. Голосочки пока звучат чистенько и ясненько, особого динамического диапазона нет, дыхалка не разработана. Это означает, что они поют от p до mF и громко петь не могут в принципе. Давайте помечтаем, что поют они чисто и вместе. Звучит чистенькое трио молодых свежих голосов. Это ассоциативно с чистотой, молодостью, красотой. В этом есть что-то "Богородичное" - девственное и непорочное. "Молитвенное пение". Легко принять их собственный исходный материал (небольшой динамический запас и специфику тембра) за молитвенность.

Давайте представим себе, что у нас на клиросе есть пожилая женщина, проводящая все дни в молитве, но от старости у нее большая раскачка голоса. И вот она начинает на клиросе выводить рулады, похожие на изношенного оперного певца. Никому в голову не придет, что "она поет молитвенно" (хотя по факту может молиться, как Мария Египетская). В этом все и дело, что есть приемы звукоизвлечения, позволяющие хоровому звуку давать настрой на молитву, а есть голоса, которые не могут звучать молитвенно в принципе. И это как раз и есть момент истины. Если бы внутренняя молитва неким образом влияла на звук, любой (даже испорченный) голос мог бы звучать молитвенно на диктофонной записи, но это далеко не так.

- Вы упомянули, что для создания "молитвенного пения" есть приемы. Что это за приемы, Дмитрий? Поделитесь секретом, мы сейчас с вами создадим виртуальный идеально-молитвенный хор.

- А это не секрет. Достаточно послушать хорошие церковные хоры. Мягкая атака звука, объемный летящий звук, круглое небо + чистый ясный тембр, глубокие чуткие басы, нежные летящие тенора и все это с хорошей музыкальной эмпатией, когда сердца "слиты" друг с другом. Опытные хористы знают, что спевание - это не только подгонка тембров, это "чувствование" друг друга, некая телепатия. Мы называем это "внутренняя музыкальность". Вот бывают топорные певцы. Поют одним звуком все. А бывают чуткие певцы. С таким только начинаешь петь, допустим, "В память вечную будет праведник" Чеснокова... он уже своим внутренним музыкальным нутром вычислил, что слова "вечную" и "праведник" ключевые... он делает на этих словах мягкую, но очень нежную атаку... объемную и красивую. Он как будто колышащиеся под водой в такт водоросли - вздымается и опадает. На слове "вееееечную" - он как бы распускается как цветок... а на слове "праведник" - как мягкий шелк, стелит свой звук в пространстве...



Да, конечно, он это почувствует куда лучше, если для него слова "вечность" и "праведность" - не пустой звук. Но есть удивительно чуткие люди, которые пока не познали Бога, уже чувствуют всю глубину церковных слов. А топорные певцы и среди верующих бывают, увы.

- Просто не верится, что молитвенное пение - это просто "мем". Допускаете ли Вы, что попросту ошибаетесь?

- Хочу уточнить. Я считаю, что есть просто хорошее, нежное хоровое пение, уместное в храме и которого можно добиться, употребляя лишь термины профессионального лексикона. Но! Существует, объективно существует молитвенный НАСТРОЙ! Почувствуйте разницу. Давайте так объясню. Настрой нельзя записать на диктофон, а хорошее пение - можно. Допустим, Вы включаете запись дивного хора, который как лазурные облака, стелится где-то под куполом храма. Если запись передает этот эффект - вы слушаете "просто хороший хор", который и в концертном зале будет хороший. А бывает молитвенный НАСТРОЙ. Это когда горящие свечи в храме, полумрак, таинственная тишина, мягкие возгласы священника и приятные бархатные возгласы диакона так сливаются с хором (даже средним по качеству), что появляется тончайшая аура - молитвенный настрой в храме. Настрой нельзя записать на диктофон, потому что это комплексное понятие, включающее в себя и запахи в храме, и свет свечей, и благодать Святого Духа, которую пленка не запишет. Настрой уникален еще и тем, что он имеет специфическую привязку к празднику. Пример - крупный двунадесятный праздник может быть торжественно-концертным и это никого не покоробит, потому что люди этого ожидают - фейерверка.

А на великопостной службе совсем другая атмосфера и другие ожидания. Там совсем другое пение. Совсем иное пение будет и на той службе, которая проходит в Воскресенье при битком набитом храме. Умение хора почувствовать и создать нужный настрой - великое умение. Оно происходит от глубокой эмпатии, глубокого чувствования того, что нужно сегодня приходу. Потому я в целом не сторонник оценивать записи чужих служб по диктофону или записи. Мимо записи проходит огромный пласт информации... Собственно, весь контекст службы проходит мимо записи. Запись как раз и не передает "молитвенный настрой", царящий в храме. И потому могут быть изумительные по качеству церковные хоры, но даже при их пении не быть настроя (вот не пришла Марья Петровна, молитвенница, 90 лет на службу и все), а может звучать хор старых сипуний, но - Господь дал благодать, в храме много старых молитвенниц, храм теплый и намоленный. И молитвенный настрой будет. Хотя по факту диктофон запишет лишь старческое кряхтение.

А ведь есть еще и чудеса. Это когда святой посещает службу. Да, такое бывает. Поешь службу святому и вдруг в пространство храма вливается волной малообъяснимая радость. Вот только что не было и вдруг - появилось. У всех засверкали глаза, певчие стали петь лучше, появилась приподнятость, небесная радость. А бывает, что поешь - как мешки таскаешь. Так вот все эти чудеса тоже влияют на молитвенный настрой в храме. Кстати, если бы "молитвенное пение" объективно существовало, можно было бы создать гипотетически "молитвенную литургию" и "молитвенную всенощную" в виде записей и слушать их дома. Но я Вас заверяю, живую службу это не заменит, потому что радость на службе создает благодать Святого Духа, а пение - лишь один из элементов, катализаторов. Можно пригнать хор оперного театра, а Господь даст благодать и все в храме будут рыдать. А можно позвать монахов, но если Господь не даст благодати, все в храме зададутся вопросом "что мы все делаем в этом большом каменном помещении"?

- Как регенту привести своих певчих к вере? Как вообще сделать из клироса семью?

- Относиться как к детям. Печь и приносить пироги. Угощать вкусным. Держать в сумочке всегда наготове популярные лекарства - валидол, цитрамон/темпалгин от головной боли, берлиприл для снижения давления, лоперамид от поноса, градусник и электронный тонометр. Беспокоиться о здоровье. Задавать вопросы - как доехал/дошел после поздней службы, как себя чувствуешь, как твои дела.

Прошла служба хорошо? Можно сказать "какие счастье, что мы служим Богу". Человек - ассоциативная система. Если на клиросе будет хорошо, певчий неизбежно запомнит Ваше "какие счастье, что мы служим Богу", и для него домашний уют, радость понимания, радость приятия, семейное тепло будут ассоциироваться с небом. Понравилось произведение? Какую дивную красоту дал нам Бог! Разве эта музыка не уносит на небо? Уносит. А кто там на небе? Бог. Чудный, дивный Бог, которого можно почувствовать вот через эти уносящие, небесные аккорды. Почувствуй Бога, поставив последний щемящий аккорд в Милости Мира.

Если же певчему говорить "ты не молитвенно поешь", он (во первых) просто не поймет Вас (что Вы имеете ввиду?), во вторых, вера для него будет ассоциироваться с чувствам собственной неполноценности. Вера - это там, где "я не справляюсь". Кстати, это одна из крупных причин психологических срывов на клиросе. От людей некоторые регенты требуют результата без любви, и для них вера начинает ассоциироваться с правилам, которые никак не удается выполнить и за невыполнение которых больно обижают. Думать, что ты "подводишь Бога своим пением" мучительно, поэтому человек может даже потерять веру, чтобы снизить собственные болевые ощущения (ведь если Бога нет - значит, я не подвожу Бога своим неким недостойным пением). Поэтому авторитаризм регента должен быть очень чутким - авторитаризмом отца/матери, причем педагогически грамотных отца и матери.

Фразы типа "певчие обязаны причащаться", "певчие обязаны молиться" - будут ассоциироваться с давлением. Ты - обязан, обязан, обязан. Лучше - "ты поешь Богу, мне с тобой хорошо поется, я благодарен тебе за твое рвение, твой труд... давай вместе причастимся тогда-то и тогда-то... это так здорово". Делая что-то вместе, Вы показываете, что сами первый готов сделать это. И уж точно упаси Бог применять исповедь-причастие как наказание. Мне известны случаи, когда человек полностью ушел с клироса и сменил веру после подобных практик со стороны регента.

- Прям учебник психологии. Как все, оказывается, сложно...

- Конечно. Вера - очень могучая сила, очень сильный психологический мотиватор. Люди даже от земной любви теряют голову и способны на безрассудные поступки. Если же сердца коснется Бог, коснется благодать Христова, человек попадает в плен к этой любви. И тоже может страдать, если ему сказать, что он "не справляется", подводит того, кого любит. Поэтому у нас так много духовно искалеченных людей на клиросе, потому что для многих регентов проще выучить некие формальные правила, чем работать с людьми по любви. Это же сложнее, это отдавать себя нужно. Регент тем и ценен, что он - отдающая сторона. Отдавая себя, свое тепло, свою заботу певцам, он так и спасает себя. Отдавая лучшую часть себя своим соработникам Богу. Просто представьте, что у некоего регента, способного любить, пришедшие на клирос равнодушные к вере люди стали причащаться, атеисты - крестились, и люди - радостно и истово служат Богу. Вот как Вы думаете, Богу угоден такой регент и такой его жизненный путь? Ведь регент привел к славословию других людей, привел и показал - "Господь чуден, Господь - дивен, посмотри, как сладко петь Богу..."

- Хочется задать еще много вопросов, но интервью и так получилось... огромным. Спасибо, Дмитрий, за откровенные ответы.

- И вам спасибо, драгоценные, что читали и слушали. Живите вечно и радуйтесь.

Соборная молитва по соглашению "Доброуст". Поссорились с регентом/настоятелем? Помирим!