о. Скрудж скрипучим голосом скряги-бухгалтера отчитывает пришедшего к нему регента с просьбой о повышении жалования певчим. "Вы бездельники, бездарности и умеете только голосить за краюху хлеба. Даже нищие делают это лучше вас!" Горячая речь прерывается натуженным сиплым кашлем, после чего о. настоятель берет в руки перо и обвиняющим жестом прокалывает пространство - "А вы, сударь, лучше бы озаботились тем, как сделать с хором нормальный репертуар. Сейчас даже моя собака поет лучше, чем ваши тенора. Это вам не парламент, где можно языками чесать, да брюхо отращивать."

Регент в дырявом в нескольких местах кителе умоляющим голосом тихо сказал - "Но, милостивый сударь, нашим детям уже нечего есть...неужто не дрогнет ваше сердце"? Но взгляд настоятеля оказался красноречивее слов и регент жалкой походкой раздавленного жизнью человека тихо вышел из царства торжествующей канцелярии под косые промозглые струи осеннего дождя.

"Эх, горе горькое, пресвятая Богородица, Матушка премилосердная, чем детей кормить...эх, вот она доля". Ветер на пустой улице швырял горсти мокрых листьев и гулял по пустым, пахнущим сыростью и одиночеством улицам. Дома регента ждала веселая кучка детей с большими блестящими глазенками, в которых все реже и реже сверкала чистая детская радость.

Последние годы были особенно тяжелыми. В предреволюционной России ощутимо пахло грозой. У людей поменялся взгляд, став колючим и недобрым. Странные кучки подозрительных лиц толпились у подворотен, дружно рассматривая какие-то большие обрывки бумаги - не иначе как агитматериалы пролетарского движения.

Кто поумнее, давно продал семейные ценности, собрал золотой запас в узелок да и двинул в иммиграцию - на юга, преимущественно во Францию. Но - кому-то не хватало и детишек покормить. Вот и нашему регенту некуда было податься, и лишь печальный стук крупных капель холодного осеннего дождя о серую брусчатку темной улицы, освященной редкими рожками газовых фонарей, вторил его грустным мыслям о нелегкой певческой судьбе.

На ум приходили и горькие мысли об обетовании Спасителя.

"Эх, мои волосы сейчас совсем не трудно сосчитать" - горестно пересекал большие темные лужи давно прохудившейся обувью герой нашего повествования. "А ведь Спаситель обещал, что и каждый волос на голове будет сосчитан. А теперь - ни волос, ни денег, ни здоровья, ни будущего. Где же ты, Боже, где ты - мое упование?" Мысли падали и падали как капли крови, безмолвно вопрошая промозглое пространство и отчаянно отыскивая хоть какой-то лучик надежды их носителю.

Но...небо лишь разрядилось новой порцией сырых холодных капель и потоками отвесно падающих ручьев с причудливых готических крыш. Мир плакал и замерзал. Мир зябко ежился, закутываясь в низкие тяжелые тучи.

Непростой денежный вопрос

У евреев с этим проблем никогда не было. Они не были бы евреями, если бы не умели четко вычленять из хаоса собственные интересы. И вопрос оплаты клиру ими решен давным-давно. Левиты - однозначно кормятся с приношений других колен. То есть, церковный служащий работает только в церкви и нигде более и кормится досыта со своего служения.

Это и логично. Если священник вынужден по вечерам торговать сосисками - он и священником быть перестанет, и торговцем будет не лучшим. И главное - будет разрушена мистика его служения. Работа где-то еще "десакрализует" его образ, скажет всему миру "я говорю вам проповеди, но - я ничем не лучше вас, я такой же..." И хотя священник и не претендует на инаковость, все же некоторые вещи лучше воспринимаются в мистическом антураже и особом контексте. Трудно говорить о Боге в кабаке.

Индусы со своей системой каст тоже прекрасно во всем разобрались - Брахманы есть высшая каста, каста жрецов. Которой служат все остальные касты. Это может раздражать, указывать на социальную несправедливость, но...С некой такой интересной точки обзора с этой логикой можно согласиться. Если бы не существовало вечности - не было бы и нужды в жрецах. Но - сколь вечность существует, она становится главной целью и потому служение церковных служащих становится не просто странным чудачеством, а самым главным, по сути - единым на потребу.

Трудно думать о Боге, о служении, о вере, когда ты вынужден работать где-то еще. Нет, ну понятно, что такое возможно. Но! Это - трудно. И небольшая сценка с нашим несчастным регентом в предреволюционной России показывает сполна - когда у тебя голодны дети, как-то мало думаешь о том, как выучить новое произведение.

В наши дни ситуация не лучше. Певчие в основном (Москву не беру, да и расстояния там ого-го) работают впроголодь, за нищенскую зарплату. Назвать деньги в размере 350 руб. за службу деньгами не поднимается ни язык, ни совесть. Есть храмы, где певчий зарабатывает и вовсе 200 рублей за службу. Это все в сумме выливается в чек 5000-6000 рублей в месяц.

Кроме того, часто певчий обучается петь - в семинарии ли на регентских курсах, или в ВУЗе на дирижерско-хоровом. В общем, тратит огромные ресурсы на то, чтобы посвятить себя музыке и сделать из себя профессионала. Почему же священник, зачастую без специального образования готов платить себе зарплату, но отказывает в этом праве другим работникам? И главное - если кто-то работает во славу Божию, почему с них спрос как с работающих за деньги, по всем профессиональным стандартам и с очень большой претензией на качество?

Как бы аргумент в пользу оплаты за труд и так понятен, тем более что труд сложный, требующий долгой подготовки и попросту таланта. Если нет голоса - особо не попоешь. Так почему же в заголовке озвучен конфликт мнений? Почему есть сторонники бесплатного труда? Почему нет однозначного консенсуса? И думается мне, что причин несколько.

Конечно, эти причины - мое субъективное мнение, но все-же от них можно отталкиваться при построении своей собственной точки зрения, с чем-то согласившись, а что-то с негодованием отвергнув. Кому что ближе...

1. Женщина или мужчина?

Когда женщина говорит о том, что неплохо бы певчим поработать бесплатно, она забывает, что она - женщина. И имеет полное моральное право работать "для души", справедливо ожидая от широкого плеча мужа поддержки, заботы, денег, наконец.

Женщины, конечно-же, душки и лапочки. Но иногда они очень мило забывают, что мужчина хочет выглядеть и быть мужчиной по существу. То есть, выглядеть в глазах своей избранницы сильным и умным, мужественным и благородным. Как говорят лица кавказской национальности "мужчина без денег - это просто самец". Может, оно и грубо, но - весьма намекающе.

И потому, когда дорогие сестрицы идут на клирос, для многих это хоть и дело их жизни, надо понимать, что мужчину подписать на копеечную работу будет намного труднее. Ибо - на этой работе он может потерять свою половую идентичность - перестанет ощущать себя сильным, кормильцем, заботливым отцом и главой семьи.

Это довольно мучительно и потому - отказ от достойной оплаты для мужчин приведет к тому, что на клиросе будут одни женщины. Что мы, собственно, и наблюдаем. В алтарь парни идут охотно. В священники - идут вполне. На клирос - очень редко. Там, где платят лучше, мужчин больше. И даже не потому, что мужчина жаднее. Просто социум ждет от мужчины мужских поступков - силы, заботы, любви. А сегодня это почти что и невозможно без толстого кошелька.

2. Духовный подъем или спад?

Любой человек, ведущий духовную жизнь, знает, что невозможно постоянно держаться на одной высокой ноте. Невозможно постоянно гореть духовными ценностями, невозможно постоянно пребывать в благодати.

Человек, сердца которого коснулся Господь, находится в восторге и духовной радости. "Я сделаю для Тебя, Господи ВСЕ, что угодно!" Сердце рвется на амбразуру и под танк, с готовностью древнего мученика жаждет страдать за своего Бога. И в таком состоянии любая работа для Бога - сладкая радость. Сердце жаждет сделать работу бесплатно, перевыполнить обязанности многократно. Потому что это - "Тебе, мой Господь! Я надеюсь, что ты видишь мои труды и мое рвение, ты видишь, что я страдаю, устаю и мучаюсь - для Тебя"!

А потом благодать отходит. Господу интересно, как мы поведем себя, если останемся одни, в автономном плавании без спутникового телефона посередине открытого океана. Продолжим ли верить в Него, и служить Ему или наша вера - обычный бартер радости на человекочасы служебного времени?

И вот в такие минуты очень даже затруднительно вести риторику о бесплатном служении. Плюсов становится мало, а минусы - очень заметны и контрастны. И потому часто люди, жаждущие бесплатного служения, просто находятся в духовной радости, а те, кто говорит о деньгах давно забыл, как оная радость и выглядит. И потому стороны и не понимают друг друга. Они находятся в разных духовных фазах бытия.

3. Профессионал или любитель?

Очень часто любители (лица без специального муз. образования) ведут риторику в пренебрежительных тонах, мол "что эти профессионалы...они же только за деньги стараются, мы вот - верные, мы работаем без денег". Механика возникновения мыслей подобного толка понятна - люди ищут оправдания и плюсов в своем положении. "Пусть мы поем похуже, зато наш результат - ценнее для Бога".

Что я думаю на этот счет?

Что некоторая правота в этих взглядах есть. В самом деле, если человек поет бесплатно, очень трудно заподозрить его в том, что он поет не Богу, а мамоне. Правда, еще человек может петь, чтобы повысить свой статус на приходе. Может петь, потому что это интереснее, чем "просто стоять и молиться". Причин может быть много. И не все они однозначно свидетельствуют о высокой духовной жизни. И тут нельзя сказать ничего определенного.

Я верю, что непрофессиональный хор имеет право на существование. Хотя бы даже потому, что на такой формат есть спрос. И у людей из народа и у священников. Священник, ясное дело, хочет сэкономить. Народ - хочет попеть на клиросе, стать "прихожанином более высокого ранга". Это нормально.

Главное здесь - не уходить в противопоставление позиций. "А вот они, а вот мы". Все хорошие. Всех Господь призвал на клирос. И профессионалов, и не профессионалов. Значит, увидел и у тех и у других нечто для себя интересное. А кто мы, чтобы спорить с выбором Господа? Тем более, что на небесном клиросе разница в профессионализме будет нивелирована и те и другие радостно будут взывать ко Христу в сладких песнопениях. Вместе.

4. Обеспеченный или нет?

На мой взгляд, это последний крупный вопрос. Иногда обеспеченные люди в самом деле с удовольствием служат на клиросе бесплатно. Например, в хоре матушки Иулиании поют два тенора, у которых есть свой бизнес. И просто наличие у них денег позволяет им немного "помеценатствовать".

Кстати, по этой же причине на западных клиросах вообще редко когда платят. Там у людей просто есть деньги и они могут позволить себе на выходных попеть во Славу Божию. С великой радостью от оказанной чести.

Поэтому, общее финансовое благополучие граждан той или иной страны напрямую влияет на точку зрения конкретного певчего. Если певец сыт и обласкан на другой работе - он будет с радостью петь бесплатно.

А в это время на небесах...

Душа скромно одетого регента, в потертом и дырявом кителе смущенно приблизилась к сияющим неизреченным светом царским вратам - входом в мир вечной радости. Привыкший к нищете и всю жизнь проведший в ней, но не оставивший служения Богу регент стесняется в войти в сияющие брильянтовым блеском ворота. Стесняется своей бедной и рваной одежды, стесняется этого блеска и величия.

Но из ворот выступили другие святые и обступив его со всех сторон, и поздравляя его со светлым спасением, радостно ввели в пресветлое Царство. Медленно затворились врата и лишь чудный хор праведников, славящий Творца, наполнял пространство нежным розовым светом любви, гармонии и ликующего счастья.

Власть холодного осеннего дождя закончилась для праведника навсегда...

А вы поете за деньги или полностью бесплатно?



Соборная молитва по соглашению "Доброуст". Поссорились с регентом/настоятелем? Помирим!