Замечали ли вы этот странный эффект? Казалось бы - из года в год, одно и то же. Все те же гласы, те же песнопения, те же люди, та же служба. А не надоедает!

Нет, ну понятно - бывает такое, что на клиросе оказываются случайные люди, которым все надоедает уже через месяц. Но они и уходят очень быстро.

А именно призванные Богом люди не смотря на самые суровые психологические испытания держатся. И даже при переезде в другой город сразу же ищут себе клирос.



И можно было бы сказать "ну ведь благодать Духа Святого как раз и оживляет весь процесс богослужения". И это будет верным ответом. Но - я предлагаю расширить прекрасную палитру описания Божественной службы и добавить в нее новые краски. Я предлагаю поговорить еще и о том, как чудно украшает службу сама личность святого, которому служишь в той или иной день. Я предлагаю поговорить о прекрасном - о гранях святости.

Для человека со стороны все службы одинаковы. Встречаемые колокольным звоном небольшие группки людей помаленьку заполняют храм, возжигаются свечи, пишутся записки о здравии и за упокой. И спустя полтора-два часа просветлевшие лица, оживленно беседуя в приподнятом настроении идут домой. И так из-за дня в день, из года в год.

Но у внешне одинакового процесса есть очень и очень богатая палитра внутренних переживаний. Верующий (а тем более певчий) спустя некоторое время замечают, что есть службы "мягкие" или напротив "рваные", есть "особо теплые" а есть строгие и грозные. Службы никогда не бывают одинаковыми и это одна из причин, по которой так интересно работать на клиросе. Певческий процесс всегда способен удивить своей непредсказуемостью.

Я люблю читать жития Святых. Меня это и вдохновляет и страшит. Зависит от настроения. Когда я как последний ишак, выложусь на службе, отдав Богу все силы - я читаю жития с удовольствием - как благое обетование. Если я не доволен собой после службы, или в чем-то согрешил (обычно словом, осуждением) - я читаю жития как свой смертный приговор. Красота святого завораживает меня, обличает меня, говорит мне "этот человек пошел на такое ради Христа...ты же - что полезного сделал в своей жизни"? И меня охватывает ужас, как у приговоренного к к смерти и аду. И тогда прекрасные строчки жизни угодника начинают казаться гениальной прокурорской речью.

Да, я эмоционален, как и многие писатели. За счет этого я могу видеть мир в особых красках через призму собственных фантазий. Легендарные святые древности окрашиваются в моем воображении какими-то могучими титанами, полубогами, способными совершать чудеса и воскрешать мертвых. И хотя разум твердит мне, что эти святые люди стали святыми, потому что стойко придерживались идеала святости, мой дух поэта рисует мне поистине былинные картины.

А еще, жадно всматриваясь в мерцающие святостью буквы Четьи Миней, я восхищаюсь красотой Христа. Мой Бог видится мне строгим и требовательным, но и удивительно чутким, способным лелеять красоту святого, не растворяя ее в неком золотом свете своего Царства, а скрупулезно сохраняя оригинальность личности святого.

Это восхищает меня. Господь ценит в нас не только любящие сердца, но и нашу личностную оригинальность. Казалось бы, у Него есть ангелы - создания, чей возраст старше видимой вселенной. Что мы, дети, могли бы привнести нового в Его мир. Но - Он считает иначе.

И красота святых начинает играть в свете Христа новыми красками. Облаченный в неземной хитон божественных энергий, каждый святой начинает сиять на всю вселенную лишь ему свойственной оригинальностью.

Я с восхищением смотрю на Георгия Победоносца. Это один из моих самых почитаемых святых. В блистательных доспехах, небесной славе и под любящим взором самого Христа этот небесный воин теперь созерцает нашу грешную землю и горе тем, кто чинит несправедливость.

Воин при жизни, он стал грозным и ужасным для врагов Христа небесным воином и после смерти. Его действия, его личность - прекрасны, мужественны, решительны - как удар меча, не знающий ни сомнений ни колебаний. И его службы - имеют совершенно оригинальную окраску. Его чудеса - столь же решительны и однозначны. В них редко бывает тайна и загадка. Этот святой в своей мужественной красоте не прячется, одинаково гордо предстоя престолу Христа и являя себя в земных явлениях и чудесах.

А святой великомученик Пантелеимон? Добрый парнишка-врач, готовый лечить больных безвозмездно. Просто представьте себе, каково это - ведь речь идет о жизни в очень жарком климате. Палит ли солнце или идет дождь - а ты пешком идешь к больному в далеко не самую уютную обстановку. Бедность в те времена носила особенно ужасный характер - это и жуткая нищета, и антисанитария, и скверные запахи.

Но - Пантелеимон готов был принимать все тяготы врачебной практики бесплатно. Потому что полностью отдал свою жизнь Христу. Красота Пантелеимона - это красота мягкой и доброй юности, широко распахнутого страдающему миру сердца. И оттого его службы - несут на себе отпечаток его прекрасной личности, будучи столь же мягки и доброжелательны по атмосфере.

Я очень люблю службы Николая Угодника. Собственно, я вообще люблю святительские службы. На них отчего то легче поется. Может, оттого, что святитель (то есть, епископ) сам имел хор и потому благоволит певчим? Не знаю, не знаю...Но что-то эдакое есть. А службы святителя Николая и вовсе практически всегда проходят без сучка без задоринки.

Святитель Николай - наш любимый и родной святой. Николу чтут даже иноверцы. У этого святого волшебный, удивительный характер. Как при жизни Никола мог подбросить мешочек с золотом бедному отцу для выдачи дочерей замуж, так и после смерти - он несет в себе дух доброго волшебника. Не даром в католической традиции именно святой Николай (Санта Клаус) развозит подарки на рождество детишкам. И потому - его службы всегда долгожданны и светлы.

Удивительны по своей атмосфере службы пресвятой Богородице. Не даром говорят, что Царица небесная благоволит певчим. Редко когда богородичная служба проходит плохо. Обычно всегда на клиросе царит подъем, легкость, ажурная радость. Не оттого ли, что и сами ангелы присоединяются к нам, чтобы восславить свою небесную Царицу, а враг рода человеческого в ужасе убегает, не в силах выносить присутствия той, которую зовут язвой бесов?

Как же строги и требовательны службы ветхозаветных святых и апостольские службы. Эти мужи, способные говорить на разных языках, воскрешать мертвых, воистину наместники Христовы, цари вселенной. И их службы несут на себе отпечаток этой грозной строгости. Они не терпят ни шуточек, ни прибауток. Все должно быть чинно, строго, опрятно.

Разумеется, я не хочу сказать, что на службе каких-либо святых можно расслабиться и позволить себе нечто недостойное. Нет-нет. Речь идет лишь о внутреннем ощущении. Ведь и обычная субботняя всенощная, и всенощная с архиереем по уставу ничем не отличаются. Но - если на службе архиерей, ты - внутренне более подтянут, более внимателен. Такова окраска и службы святых апостолов и пророков Божьих.

Не менее строги и службы ангелов. Эти пламенные духи лишены чувства юмора. Они полностью устремлены лишь к Богу и потому не понимают нашего расслабленного и часто недостойного служения. Кроме того, у меня есть ощущение, что сами ангелы считают, что служить надо только Богу, и потому не особо жаждут, чтобы им воздавалось поклонение и молитвы. Хотя они и осознают, что нам это нужно и мы этого хотим. Но я часто ловил себя на мысли, что ангелы и архангелы на величании рады бы сказать "Не нам, не нам - но святому Имени Господню нужно воздавать величание". И это тоже накладывает свою оригинальность на духовную окраску этих служб.

Кому сегодня достанется...

Ах, это тоже важнейший вопрос на службе. Кому сегодня на службе достанется от бесов? Иногда и даже очень часто мы поем здорово, как нам кажется, просто великолепно. Но - выходя со службы, видим уставшие и совсем не радостные лица прихожан. Видно, что им отчего то вовсе не весело.

И наоборот. Мы - как будто мешки с песком на клиросе разгружали. По ощущениям - мы не пели, как будто ковыляли, с трудом донеся свои немощные тушки до конца службы. Мы боимся и нос показывать с клироса. Но...странное чудо. Прихожане бросаются к нам, обнимают, говорят комплименты. Которые мы не можем понять и принять. Нам кажется, что служба была ниже плинтуса. Но у прихожан горят глаза, они радостно нам говорят "как сегодня легко молилось, какие вы все сегодня молодцы"!

Что же происходит? Лично мое мнение - по некоему Божьему установлению, у врага есть лимит "кого можно искушать на службе". Либо священство, либо прихожан, либо певчих. Если сегодня "не наша очередь" - достается прихожанам, у них не идет молитва. У нас же пение просто льется, нам все легко дается. Но что толку, если прихожане вытирают лбы от пота...Молитва - не идет! И после такой службы у людей ощущение раздражения и усталости. И именно поэтому, как мне кажется, люди порой никак не благодарят после, казалось бы, блестящего пения.

Еще бывает, что на службу приходят странные личности, известные как "бесноватые" или просто "болящие". С ними всегда сложнее. Чем больше случайных захожан, пьяных, или неблагоговейных людей в пределе - тем сложнее петь и молиться.

Так что, господа, кто думает, что службы всегда одинаковы и это надоедает - это большое заблуждение! Службы всегда разные и из-за личности святого, которому посвящена служба и из-за интриги "на кого сегодня навалится враг" и даже зависит от того, кто именно сегодня собрался в храме. Чем больше в храме горячих молитвенников - тем легче будет и петь и молиться.

Почему же службы святых такие разные?

Неужели мы можем допустить, что могут быть условно говоря, "тяжелые святые". Как так может быть? Я думал над ответом и...у меня есть следующее мнение. Это только мнение, и проверить его, сами понимаете, никак нельзя. Это просто версия, с которой можно либо согласиться, либо - нет.

Я думаю, что на небе сохраняется некое разделение святых на "интравертов" и "экстравертов". Это, конечно, очень условное разделение и возможно, терминология не верна сама по себе. Просто я ничего лучше не нашел, и употребленные мной термины самые близкие из земных понятий.

Условные интраверты - обращены только к Богу. Их мысли, желания, поступки - как у безраздельно любящих Отца детей полностью погружены в него, в Его созерцание. "Интраверты" не особо следят за землей с ее бедами, имея немногих избранников на земле, близких им по духу. Я думаю, к интравертам можно отнести ветхозаветных пророков, апостолов, и затворников-монахов.

Экстраверты - и при жизни, и после смерти остались деятельными.

Таковы, например, святители. Сама их жизнь была служением людям, они просто не привыкли жить для себя (хотя и интраверты не живут для себя, просто их цель - только Бог). Святитель, как заботливый отец, жил интересами своей паствы. И после смерти этот процесс продолжается, только возможностей у святителя стало больше. Святитель привык заботиться и о хоре и о красивом пении, и после смерти этот процесс так же продолжается. И святитель посылает укрепление в духовной брани каждому певчему.

А еще таковы мученики-воины. Отдельная каста. Психология воина - это поиск голой эффективности. Они не ищут красивых слов. Задача воина - выполнить поставленную задачу максимально эффективно с минимальными потерями. Это психология командира и подчиненного. И в святости они сохраняют эту оригинальность своего мышления.

Помню, в житии Феодора Сикеота есть удивительное место. Юного Феодора каждую ночь будил великомученик Георгий Победоносец и сопровождал его на молитву в храм. Естественно, матери это не понравилось (ночью ребенок сам куда-то уходит из дома...среди моих читателей не мало матерей - представьте себя на месте матери святого Феодора).

Так вот мать однажды поймала Феодора и притащила его за волосы домой и видимо, хорошо ему наподдала. Так вот во сне ей и ее подругам явился святой Георгий в воинском облачении и достав меч, с угрозой пообещал отрубить ей голову, если она еще раз будет бить мальчика или запрещать приходить в храм. Женщины были в ужасе, ведь им всем приснился одинаковый сон.

Мне много дает подобная информация. Я думаю, что там, где святитель еще может простить некую творческую расхлябанность певчих (потому что у святителя есть соответствующий опыт работы с творческими людьми), святой воин уже не поймет нашей с вами недисциплинированности. Но - будучи экстравертом, привыкшим служить, может и помочь, а может и наказать. В зависимости от тяжести наших проступков.

Иногда мне даже хочется разработать своего рода психологическую карту служб, чтобы даже репертуар можно было подбирать под святого. Если это служба святому воину, то и распевы должны быть более бодрыми, вступления и атака звука более четкими и чеканными. Если эта служба пресвятой Богородице, то все должно быть более певучим и нежным. И т.д Но это пока мечты, да и не понятно - даст ли этот труд реальный профит.

Так почему же у святых службы разные? Думаю, на службах интравертов особенно сильно лютует враг. Ему тяжело думать о неком святом, что теперь он - находится в небесном огне возле престола, и созерцает Царя всяческих и все мысли этого святого только о Боге.

Это как обличение для врага, что вот - слабый человек, с земли - буквально из грязи вынес свое пламенное сердце прямо на небо к стопам Христа. А дьявол, будучи сам у престола, скатился не пойми куда. И вот враг на таких службах нападает особенно отчаянно, а интраверт, будучи обращенным к Богу, не особо следит за землей. Собственных сил на борьбу с врагом нам не хватает и на службе начинается свистопляска.

А экстраверт в подобных ситуациях просто бросается на помощь, посылает духовное укрепление, отгоняет врага. И поскольку особенно сильна и страшна для бесов пресвятая Богородица - ее службы всегда очень хороши.

Объяснение №2

Нам ведь нужна альтернатива, не так ли? Думаю, логику из варианта 1 можно даже расширить. Представьте себе, что Вы по характеру внутри очень даже воин (хотя по жизни занимаетесь другим). И тогда вам будут благоволить те святые, в чьем характере это тоже есть. Воины-мученики, или даже просто монахи и святые, чей мужественный и крепкий характер был дерзновенным, решительным и сильным. Ведь далеко не всегда социальная роль человека напрямую отражает его внутреннюю суть.

Возможно, вы добры и мягки как великомученик Пантелеимон и тогда между вами образуется связь и его службы будут проходить прекрасно. В общем, идея понятна и давно нам известна под именем "родственные души". Могут же на клиросе у певчих быть родственные души с тем или иным святым? Конечно. Вот это тоже может раскрывать причину, по которой тот или иной святой дает духовную радость и качество служения, а какой-то не дает.

Но в любом случае, думаю, что некая систематизация репертуара служб под предполагаемый характер святого может дать интересный результат. Как минимум, о таком можно было бы почитать с большим интересом.

Ну что, осилили статью? Вы - мужественный человек. Зато вы теперь знаете, как нам на клиросе не скучно. Тяжело - да. Иногда до нежелания идти на службу. Но скучно - никогда!

А вы согласны, что службы разным святым имеют разный оттенок?



Соборная молитва по соглашению "Доброуст". Поссорились с регентом/настоятелем? Помирим!