Давайте представим себе, что мы хотели бы зарабатывать на клиросе, но - нам платят плохо. Мы либо получаем абсолютно жалкие гроши, либо среднюю зарплату, но ТАКИМИ усилиями, что слезы на глазах. Мы как бы любим свою работу (служение) и без нее себя не мыслим, но - жить то надо!

И если мы хоть чуть-чуть стремимся к эволюции и пытаемся стать лучше, мы неизбежно зададим себе вопрос... Вот я работаю - за копейки или бесплатно. Уважаю ли я себя и свой труд? И кто я? Человек, с которым можно делать все что угодно, или я отличный специалист, который исходит из высоких моральных принципов и реально служит Богу?

Верить в то, что ты - меценат и раздаешь музыкальную милостыню - неплохо. Мысль, откровенно греющая душу. Но и тут засада. Не только финансы и их мизерный уровень подстерегают певчего хищным капканом. Но и сама трудность клиросной работы очень часто приводит к полному истощению. И у тех, кто работает за деньги, и у тех, кто работает во славу Божию. Ведь работа и ее результат на клиросе - коллективно зависимые. А значит, очень сложно добиться идеального результата, если соседями не поддержано - профессионально и эмоционально, твое собственное рвение.

И какое иногда бывает состояние у регента после плохой службы, когда в какой-нибудь партии откровенная лажа, а басы (как обычно бывает) шутят и похихикивают, как будто не видят, как тебе больно. Убил(а) бы, да не поймут же. Да и рядовые певчие тоже могут очень расстраиваться тому факту, что "не получается". Ведь есть не равнодушные, для клироса самые ценные.

Думаю, многие согласятся, что в такой ситуации почва из под ног выбивается как на бойцовском татами мастером айкидо. Вот только что ты стоял полный уверенности, и вот уже летишь пятками вверх. Прямо в депрессию. Потому что каждый хороший (подчеркиваю, хороший, истинный, верящий в дело) специалист будет утешаться если не деньгами, так результатом. Но если и результат так себе и не по твоей вине?

Или, к сожалению, по твоей?

Ну не всегда все получается идеально. И как же это, Господи, тяжело, когда ты и жаждешь, и хочется, и сердце рвется за клиросное дело в гущу боя, да вот не получается. И ты задаешь себе вопрос "кто я"?

Жалкий неудачник, которому бросают обглоданную кость настоятели и вдобавок паршивый специалист и вообще ничтожество (кто из нас не задавал себе подобный вопрос хотя бы подсознательно?). Или я все-таки кто-то... Кто-то важный. Кто-то, чьи слезы тщательно и очень скрупулезно собирает твой ангел-хранитель, чтобы...

Чтобы небеса потом подарили тебе нечто совершенно удивительное. Как прошедшего полосу препятствий. Как воина, доказавшего верность проходом через не очень то приятные клиросные битвы. Ведь чай не пир, где ходишь и раскланиваясь каждому гостю, одаривая аудиторию сахарными пряниками. Делать добро трудно, делать добро иногда весьма тоскливо. Потому что ты не можешь понять "а делаю ли я его вообще, или так - мешаю, лишь людей раздражаю".

Все просто, друг.

Если с тобой на клиросе лучше, чем без тебя, если с тобой удобнее, чем без тебя - ты делаешь добро. Это значит, что ты на клиросе - служишь небесам. И это будет трудно. Это будет кроваво. Потому что будут посещать мысли "это никому не нужно, и вообще я занимаюсь не своим делом".

Кстати, это самый простой способ проверить себя. Если в тебе нуждаются - тебя зовут, тебя ждут, с тобой вообще лучше. И это самый легкий способ угодить Богу - это сделать так, чтобы тебя на клиросе любили, ждали, чтобы с тобой было лучше, чем без тебя. Это значит, что ты стоишь не мебелью, не портишь пение, это значит, что ты в какой-то важной форме осуществляешь вклад в общее литургическое дело. Вот если всем все равно на твое присутствие на службе, значит - пришла пора что-то менять. Это значит, что твоих усилий - недостаточно.

Меня часто упрекают за излишний романтизм в статьях. Но, по правде говоря, я не такой уж и романтик в своих сочинениях. Я настроенный на определенный результат прагматик. Я ищу способ решить проблему выживания на клиросе, чтобы пройти клиросный путь до конца без духовных катастроф, без воспламенения ноток недовольства в сердце либо системой, либо собой.

Я довольно быстро выяснил, что писать на тему "Как нас не уважают и платят не по нашей квалификации" - это всего лишь подогревать в других и так копящуюся на систему обиду. Служить станет тяжелее, а воз будет и ныне там. В церковной системе нет профсоюзов (хотя, не скрою, хотелось бы их увидеть, но то - мечты).

Раз мы зачастую невольные апостолы, которые через прекрасное пение проповедуют приходящим в храм людям, раз мы часто загнаны в угол обстоятельствами, я всего лишь вижу прекрасную возможность в том, чтобы отомкнуть замок на сердце и стать вольными, жаждущими служителями, стать воистину братьями ангелам. И если судьба поставила нас в условия эдакой непризнанности системой, то признать себя самим. И не только признать, но и идейно себя мотивировать.

К сожалению, нельзя так просто читателю написать "Вы должны приходит за 15 минут до службы, никогда никому не делать замечаний (если не регент), и вообще сидите спокойно, требуя блестящего результата только от себя, но не от других". Да, эта фраза верна, но...

Если написать подобным образом, меня бы отправили далеко. Ну, сами знаете, куда Макар телят не гоняет. Ибо сухих советов не любят. Их еще и замаскировать надобно.

Притом, что что любую мысль надо еще и раскрыть. Потому что любую мысль надо оживить. И иногда многие мысли приходится упаковывать в обертку шуточных фраз. И вот для этого приходится использовать много велеречивых слов и метафор. Иначе - текст будет пролистан как пресс-релиз, и ни капли смысла в памяти не отложится. Что тут скажешь, от изобилия информации наша мнемотехника на нуле.

Зачем я столько пишу на столь странные темы? Небесное воздаяние певчим. Мечты певчего. Мечты регента. Регент должен вести певчих за собой в Рай. Регент должен помочь своим певчим получить венцы. И.т.д При первом взгляде - парень ударился в облака. Но все не так просто.

Будем откровенны. Нам трудно служить Богу на клиросе. Научиться петь на клиросе трудно. Только научишь человека петь - он уедет, или рожать уйдет и все, клирос в руинах. Только все наладится - какой-нибудь эксцесс и снова руины. И все это на голом энтузиазме, часто при бегающих и теребящих тебя за юбку детях. Потому что не с кем оставить и приходится приходить со своим карапузом на клирос. Да, шумит, да мешает. А кому объяснишь, что ты вообще-то еще и мать?

И моя работа заключается в том, чтобы сказать "Певчие, я знаю все ваши слезы". И из этого следует довольно очевидный вывод. Если даже я, будучи жесток и немилосерден, знаю все, если даже я, будучи лишен сердечного тепла и любви, полон жалости и сочувствия к очень многим певчим, если даже я - бедный грешник, пишу о том, как певчих встретят небеса, и какую радость, по моему мнению, уготовал Господь служащим Ему, то...

Небеса, пресветлое Царство любят нас куда больше, чем я, жестокосердный, способен описать. И уж они, в отличие от меня, еще более информированны о каждой вашей слезе, о каждом вашем вздохе. Если даже мои статьи могут поддержать и укрепить, хотя это лишь мысли ходящего во мраке, на что способен Господь в желании удивить и отблагодарить за верность?

А значит - НАДО мечтать. Потому что обижаться и дуться на церковную систему и учиться не надо. Взял да надулся, делов-то. Это как раз не сложно.

Надо думать о Царстве, мечтать о Царстве, жаждать встречи с ангелами и святыми. Любить их пламенной любовью. За их красоту и совершенство. За их верность Христу до смерти. За их готовность помогать нам и не оставлять нас, бедных. И это - не романтика, не странное отклонение и религиозная экзальтация, а самая суть христианства. Увидеть наконец, что Церковь небесная и земная - едины. А не просто "Я пришел на улицу Калашникова, 16, попеть в храме Святой Матроны".

Я пошел петь Божьему народу здесь на земле и Господу и Его святым в нашей единой Церкви. Да-да, в той, в которую мы верим. По символу веры. Я не жалкий "терпила" на холодном, продуваемом всеми ветрами клиросе, а участник великого вселенского делания, со-творец радости и делатель маленького праздника для дорогих прихожан. Да, звучит высокопарно и может раздражать, будучи прочтенным в холодной квартирке с голодными ноющими детьми. Но - таковы факты. От того, что их трудно принимать, будучи уничиженным, они не становятся ложью.

Да, у нас принято себя как-то вот самоуничижать. "Как ты можешь так говорить, мы же никто перед небесами". Как правило, так говорят люди, очень недовольные самим фактом того, что у кого-то в глазах затеплился огонек надежды. Кто-то, кто согрешает тем, что хочет видеть вокруг себя только несчастных. Чтобы на их фоне выглядеть победителем по жизни.

Но - таковым короткое слово. За "никого" Христос бы не пришел и не распялся, заушения и плевания бы не терпел. Мы - дети Божии и позваны на вселенский пир. Просто надо чуток приодеться для прекрасного застолья духа. Верность свою доказать.

И мы делаем ИМЕННО ЭТО - доказываем каждый день свою верность. И чем нам сложнее сегодня, тем больше уверенности будет в том, что мы - были верными при жизни и служили именно небесам, а не карману или престижу. А чтобы не изнемочь, иногда не грех и помечтать.

Не стыдитесь стремиться в небеса, дорогие побратимы по клиросу. Там - наша конечная точка. Туда сходятся все меридианы. "И нет нам дороги унывать..." (с)

Соборная молитва по соглашению "Доброуст". Поссорились с регентом/настоятелем? Помирим!